Saturday’s gone

Приближение нового года чувствуется во всём: хочется подводить итоги и покупать подарки, дома нарядили большую и красивую ёлку, а я строю планы и готовлюсь к экзаменам. А вы послушайте очень красивую песню Изабель Кэмпбелл и Марка Ленегана.

Long, Long Time Ago

Наверное, крайне неоригинально сейчас говорить о погоде. Действительно, самая жаркая зима за последние сто с чем-то лет обсуждается практически всеми. Но сегодня, когда я ехал в маршрутном такси и сквозь грязные окна, похожие на мороженое с шоколадной крошкой, смотрел на зелёную-зелёную траву, а в плеере звучали Sigur Rós, я почувствовал невероятный сюрреализм (привет, Наташа!) всего происходящего. Музыка этой исландской группы нагоняло сильнейшее предвкушение, что в эту же секунду пойдёт снег, метель закружится сильнейшим круговоротом, движение на дорогах остановится, и в этом радостном действе все люди поднимут глаза к небу, а всё вокруг станет белым-белым.
В выходные я посмотрел «Лабиринт Фавна». Этот фильм потряс меня даже больше «Страны приливов». Пусть в нём не было чересчур противоречивых моментов, но безупречная визуальная составляющая, трогательная актёрская игра одиннадцатилетней Иваны Бакуэро и невероятной красоты мелодия, ставшая главной темой, легко позволяют поставить этот фильм на первое место среди самых сильных кинокартин этого года. Послушайте, кстати, песню оттуда, я с трудом представляю себе человека, которого бы она оставила равнодушным.
Сейчас у меня в голове куча планов, но я чётко понимаю, что по меньшей мере на месяц я уйду в учёбу, из-за чего стану практически недосягаем для окружающих. Но я не расстраиваюсь, сейчас я гораздо больше чем обычно уверен в том, что всё будет замечательно.

p.s. Яночка, прости, что долго не отвечал тебе на письмо. Прямо сейчас это и сделаю.

fuck

В последнее время мне всё чаще и чаще становится страшно за мою страну. Сегодня не модно говорить о политике. Большинство моих знакомых не читают газет и не смотрят телевизор. Впрочем, на indymedia.org или на kavkazcenter.com они тоже вряд ли заходят. А в стране творится настоящий пиздец. Президент в прямом эфире двух телеканалов врёт в лицо послушному стаду, которое верит ему как никому другому. На 4 ноября по всей стране планируется крупномасштабный националистический митинг, который, с большой долей вероятности, превратится в кровавую беспощадную резню. В холодном воздухе буквально пахнет гражданской войной, в которой гомофобы и фашисты, резвящиеся сейчас в Интернете, устроят всем более-менее вменяемым людям такое, от чего в лучшем случае будешь сидеть дома в темноте с дрожащими руками.
Я сегодня посмотрел очень хороший фильм «Ветер, который качает вереск». В нём брат приговаривает родного брата к расстрелу, а семнадцатилетнего пацана «свои» линчуют за предательство. Смотреть это страшно. По-настоящему страшно. Но в Ирландии это было в начале прошлого века, а у нас это будет сейчас. И сколько бы я не убеждал себя в атеизме, мне остаётся просить одного лишь бога, чтобы всё, что я здесь написал, оказалось лишь утрированной мрачной фантазией.

fusion

Вот все сегодня пишут, что выпал снег. С одной стороны, действительно далеко зашло, если и об этом ты теперь просто читаешь, с другой — у меня под окном всё те же лужи на чёрном асфальте. Мощное начало, правда?
Сегодня, вообще говоря, есть достаточно поводов, чтобы удивиться. Например, для того, чтобы легально послушать музыку, можно зайти на сайт pandora.com, ввести название песни или исполнителя и пожалуйста — 24 часа музыки в том же стиле special for you. Сейчас, например, я ввёл туда “weather report” и тихо кайфую от первоклассного jazz fusion.
Разочаровывает на самом деле только одно — какой-то странный кокон, в котором я нахожусь последнее время, как тот герой новой книжки Пелевина, висящий вниз головой и ни о чём не думающий. The fish doesn’t think, because the fish knows everything.
Сегодня вечером я посмотрел фильм «Летят журавли». Вряд ли в СССР были ещё фильмы, которые могли бы тронуть меня сильнее, чем этот. Предельная концетрация человеческих эмоций, и дело тут не в кружащихся берёзах и Palme d’Or. И так глупо, когда вначале замечаешь, что герои говорят наложенными голосами. А потом тебя настолько всё это пробирает, что о технике даже и думать неприлично. А в «Эйфории» техника почти безупречна, кстати. Хотя её это не спасает, конечно. На волне стилизаций под прошлое, производимых в Голливуде («Чёрная орхидея», «Спокойной ночи и удачи», «Хороший немец»), чётко понимаешь, какое кино нужно было бы снять у нас сейчас. Только кому это нужно кроме тебя, а?..
Ещё мне кажется очень глупым всё, что происходит в этой (заметьте, ранее я специально сказал «у нас») стране. От разгрома галерии Гельмана и этнических чисток до всего этого идиотизма с «Живым журналом». И самое ужасное, что люди, которые плевать хотели и на первое, и на второе и на третье — вызывают гораздо большее отвращение, но уже по другим причинам. И откуда во мне такая мизантропия? Ну да чёрт с ним, просто нужно раньше ложиться спать.

p.s. <autosuggestion>Забросишь французский — убью.</autosuggestion>

optimistique

C завтрашнего дня начинаю новую жизнь :)

I Step through Moscow

Моё утро началось сегодня с чёткого осознания того факта, что я дико опаздываю. В метро я ехал с группой детей лет семи, поднявших дикий ор назло невыспавшимся взрослым. Я был в полнейшем восторге от этой идиллической картины. У одного насупившегося мальчика была новенькая PSP, что способствовало образованию вокруг него кружка менее счастливых детей с завистливыми глазами. Он с важным видом нажимал на кнопочки, а дети вокруг издавали протяжное ооо. Две девочки, с того момента как зашли, высматривали себе свободные места и когда они образовались — бросились туда с невообразимым криком. Когда рядом освободилось ещё одно место — они стали неистово звать туда другую девочку Лизу. Но с Лизой ехала странная мама, которая посмотрела на неё взглядом, в котором отразилась разом вся ненависть человечества к капризным детям. Лиза примолкла, но потом еле слышно, на ушко, спросила разрешения ещё раз. В ответ на это деспотичная мама повернулась к выходу, недвусмысленно давая понять, что оставит бедную девочку одну. Знаете… я никогда раньше не испытывал к детям такой искренней любви как в ту секунду, когда Лиза что есть сил схватилась за мамину руку и чуть не заплакала.
Потом вместо лекций я сидел за чашечкой чая в кабинете декана и рассуждал с ним о том, что лучше: доверить мне установку пиратских версий каких-то сложных и непонятных мне программ, или отдавать 3 000 € предприимчивым дистрибьюторам. Есть во всём этом какой-то труднообъяснимый на словах шарм.
Чуть позже я, с только что купленной «Платформой» Уэльбека, поехал гулять в Нескучный сад. Блуждая по лесным тропинкам, наблюдая за лошадьми, читая и вновь умиляясь девочке, рассказывающей бабушке, какое чудо она сможет сделать из горки каштанов и пластилина, я почувствовал это мимолётное очарование начала осени, с которым успел уже было попрощаться.
Выходя навстречу заходящему солнцу к набережной, я шёл по направлению к Воробьёвым горам и ещё сильнее влюблялся в этот город, в его жителей. Познакомившись с какой-то девушкой, мы разговорились, даже не спросив друг друга об именах, и медленно шли к метро, обсуждая московские парки.
Где-то в глубине души я прощаюсь со своими комплексами и заумностью и открываю своё сердце для новых людей. Наверное, когда всё хорошо, это и есть счастье.

coffee & pie

Сегодня в 8 утра я уже ел на завтрак овсяную кашу с изюмом. А сейчас вечер и передо мной шарлотка с орехами и кофе со сливками. Да и не хочется о чём-то ещё говорить сейчас, если честно.

I don’t care if the Third World fries
It’s hotter there I’m not surprised
Baby I can watch whole nations die
And I don’t care at all

Comptine d’un autre été: L’après-midi

Этим вечером хочется завернуться в тёплый плед и слушать на повторе фортепианные композиции Яна Тирсена. Я заметил, что в последнее время моя жизнь протекает волнами: я могу весь день провести с друзьями, не останавливаться ни на секунду и успеть сделать кучу важных и приятных вещей одновременно; а могу как, например, сегодня весь день проваляться в кровати и изредка писать sms’ки.
Вчера я понял одну очень важную вещь — нельзя впадать в крайности. В последнее время я чувствую себя канатоходцем, идущим по тоненькому канату под куполом цирка. Любое резкое движение вызовет бесконечный полёт вниз, красивый как разливающиеся звуки фортепиано в песне La Valse D’Amelie (version Piano). Поэтому нужно сдерживать эмоции и всеми силами стараться удержать равновесие.
В пятницу мне исполнился двадцать один год. Я из принципа не отмечаю дни своего рождения, но всё равно мне очень важно, чтобы меня хотя бы кто-нибудь поздравил… И меня поздравляют, и я искренне благодарен этим людям. За прошедший год у меня появились новые, очень близкие для меня люди, впрочем, многие близкие люди наоборот исчезли… Возможно, если бы я совершал поменьше головокружительных падений с высоты, мне сейчас не приходилось бы об этом жалеть.
Одна незнакомая мне девушка написала в письме, что я напоминаю ей группу Placebo. Я уже давно не скрываю и не стыжусь своей чрезмерной открытости, влюбчивости и эмоциональности. И я очень надеюсь, что кто-нибудь меня ценит именно за это. Хотелось бы в это верить.

Summer

Заканчивается моё двадцатое лето. Лето несбывшихся надежд и любви под музыку Radiohead. Бусинки невыполненных обещаний и неосуществлённых планов накапливаются на тонкой линии жизни. И безумно хочется замедлить время как в клипе Street Spirit и окунуться в эту сюрреалистичную реальность, в которую никто кроме тебя не верит.
Мне удивительно легко дышится на природе, я чувствую, как мне сейчас не хватает этих посиделок на веранде и разговоров. Песня «Данила blues» была написана именно про это ощущение.
Я обновил дизайн Diary и добавил всяких забавных штучек. Мне не хочется бросать его. И ещё я обожаю писать письма на английском в службы поддержки.
Мне не хочется неожиданных решений и резких поворотов, я хочу сидеть в парке и пить южное вино с подругой, хочу сходить в кино на Lady in the Water, хочу закончить свой институт. Наверное, я окончательно стал взрослым…

This machine will — will not communicate
These thoughts and the strain I am under
Be a world child form a circle before we all go under
And fade out again and fade out again

Without you I’m nothing

Господи. Мне никогда ещё не было так тяжело.
И даже не с кем поговорить.

Хватит ныть. Всё будет хорошо. Просто нужно верить в любовь.

Успокоиться и забыть. Всё пройдёт, нужно поверить словам Есенина. Это просто очередная твоя иллюзия, и бессмысленно до сих пор верить в любовь.
Сегодня я впервые за долгие годы говорил с дедушкой по душам. Пожилым людям присуща особенность повторять историю своей жизни снова и снова одними и теми же словами. Как приятно, когда удаётся вырвать человека из этой заученной ритмики и услышать что-то настоящее, живое. Ощутить это на себе. Рассказы о детстве и ужасах войны, об армии и послевоенных годах, о маме и бабушке. Трогательные человеческие ценности, которые так легко перестать ценить.
Я снова на распутье. И снова обрубаю связывающие с прошлым концы. Когда-нибудь я расскажу обо всем своему внуку. Но не сейчас, и не здесь.

Не жалею, не зову, не плачу;
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Вечер пятницы. Я пью невероятно летнее Chevalier Devinette, слушаю совершенно потрясающую пластинку Nouvelle Vague “Bande à Part” и строю планы на уикенд. Всё хорошо на самом деле.

Наверное, есть какой-то своеобразный шарм в том, чтобы ходить на выставки в последний предпоследний день их проведения. Вчера, приехав в здание Третьяковки на Крымском валу, я даже не удивился километровой очереди страждущих посмотреть на «Шедевры музея Орсе». В очереди я простоял эээ 3.5 часа :), успев за это время по несколько раз прослушать в плеере новый альбом Current 93 и никем официально не издававшийся альбом Portishead “Melody Nelson”. Тибет, увидевший во сне как чёрные корабли съели небеса и записавший об этом 80-ти минутную пластинку и Бет Гиббонс, напевающая что-то генсбуровское, вполне подошли, чтобы не слышать, как окружающие возмущаются нерасторопностью кассирш и сообща разгадывают кроссворды. Но это всё ерунда на самом деле. Так у одной только картины Ренуара «Мальчик с кошкой» я простоял несоизмеримо дольше, чем у любой из представленных там картин Ван Гога, Мане или Сезанна.

Одна женщина, как и я, стояла около этой картины, в её руке был блокнотик, и она делала набросок. Я никогда не видел чтобы так рисовали… Всего пара линий и вот уже силуэт мальчика. Этот процесс действительно завораживает.
Ещё запомнилась девочка, у которой бретельки лифчика были невообразимым образом перепутаны с бретельками топика. Она стояла по несколько минут перед каждой картиной, слегка сгорбившись, а потом открывала блокнотик и писала своё впечатление. Оно, как правило, состояло из одного слова: «Перспектива» или «Восторг».
Ещё там был огромный толстый мужчина в изрядно поношенной одежде и невыносимо пахнущий потом. Он с трудом продвигался к очередному шедевру и вставал перед ним на несколько минут, на протяжении которых вокруг него словно образовывался вакуум.
А, в общем, импрессионисты завораживают. Цвета, движение, свет. Ускользающая реальность.
А сейчас в Москве +17 °C, облачно. Из колонок что-то мрачно напевает Питер Гэбриэль. И время как будто остановилось.

the water’s dripping in the hallway
the guy next door, he knocks his wall down
oh my head sounds like that

Наконец-то в этом городе субботний вечер не такой душный и приторный как обычно этим летом. Я дома, вокруг какой-то угнетающий беспорядок, традиционно возникающий, когда семья в полном составе отправляется на дачу. Нужно всё это каким-то образом убрать, взять себе мисочку с зелёным виноградом и посмотреть какой-нибудь фильм. А пока под апокалипсический шёпот Дэвида Тибета, поющего об убийстве Цезаря, я думаю о том человеке, с которым я могу говорить ночами напролёт, который значит для меня сейчас неописуемо много, но который несколько часов назад улетел в страну, где говорят на языке, в алфавите которого есть эти загадочные “ü”, “ö” и “ß” и все, наверное, устали от футбола… Это лето, оно какое-то странное и скомканное. Время течёт скачками, останавливаясь порой во время таких субботних вечеров, как сегодня. Так, наверное, всё чаще будешь чувствовать с возрастом. Но не стоит сейчас об этом думать. Лучше посмотреть фильм, в начале которого под песню Джима Моррисона джунгли уничтожаются напалмом, а главную роль исполняет Марлон Брандо. Ах, Superman Returns.

В колонках играет самая модная музыка 2006 года. Come around, and around, just like we (breakdown). Я переслушиваю новый альбом Hot Chip, наверное, в сотый раз. Внешне эти ребята — типичные ретросексуалы, лохматые и небритые, в нелепой спортивной одежде. Их музыка — простенькая indie электроника с тонким и слегка сермяжным мужским вокалом. Всё вместе — не поддаётся никаким сравнениям и звучит так ново и неожиданно, что ты непроизвольно запоминаешь все эти крючки и загогулинки их мотивов, а потом постоянно ловишь себя на мысли, что в голове у тебя играет именно их мелодия. К слову, клип на песню Over & Over просто сумасшедший: отрешённые, похожие на роботов, музыканты в каком-то замедленном трансе, словно куклы на ниточках, играют на своих инструментах. Завораживающее зрелище, на самом деле.
Вчера наконец дочитал «Игру в классики». Пожалуй, ни одну книгу я не читал ещё так долго. Нет, это ни в коем случае не скучно и не занудно. Но чтобы приступить к её чтению мне обязательно нужно было определённое эмоциональное состояние и окружение. Например, если у меня была тарелка черешни или стакан сока, то я скорее брался за какой-нибудь глянец. Для Кортасара мне нужно было слегка подавленное настроение и зелёный чай. Хотя, если бы было мате, оно непременно было бы вместо чая. Эту книгу невозможно заглотить разом, да и не хочется. Она состоит их маленьких трагикомичных эпизодов, причём таких, что прочитав один не возникает желания сразу взяться за следующий, ты просто закрываешь глаза и фантазируешь. Мага, Оливейра, Рокамадур, Талита, Травелер — почти с каждым героем у меня что-то связано. Сотни переплетающихся ниточек, как в комнате на втором этаже у Оливейры. Если у Борхеса, например, я искал в рассказах различные смысловые пласты, то здесь ум буквально отключается на время чтения, фантазия рисует эти парижские улочки и квартиры, сумасшедший дом в Буэнос-Айресе, Травелера и Орасио, сидящих на перекинутой между окнами доске. Обычно я могу себе примерно представить, как бы выглядела экранизация той или иной книги, но в данном случае этого сделать решительно невозможно. Через какое-то время, я снова возьму её с книжкой полки и перечитаю. Уже вторым способом из тех, что предложил Кортасар.
+30 °C это уже немного чересчур. Москва становится похожа на огромного, плавящегося в агонии монстра. OMG, что же будет дальше?

Последний альбом Massive attack вводит в состояние перманентного транса. Совершенно неожиданная и неописуемо мощная пластинка. В каждой песне участвует новый вокалист, музыка при этом строго выдержана в единой стилистике. Этот контраст задаёт альбому какое-то совершенно психоделическое настроение.

Silent spring со второго диска — одна из самый сильных вещей на этом альбоме. Она записана вместе с Элизабет Фрэйзер и создаёт впечатление тончайшей ручной работы. Эта песня уносит куда-то далеко-далеко и нежно витает в невесомом воздухе струящимся эфиром.

United 93 произвёл на меня не менее сильное впечатление. Диалоги в фильме выстроены так, что ты вскоре забываешь обо всём (о том, что чувствовал ты, когда смотрел по телевизору эти события, о том, насколько хороша работа режиссёра или насколько этот фильм вписывается top cinema list’06). Ты смотришь на этих людей: на террористов, на пассажиров и на их родственников. И эмоциональный накал буквально разрывает тебя, это не жалость, не боль — это какое-то субчеловеческое чувство, которое пронизывает тебя насвозь. Сильнейшая работа.

Вместе с новой «Афишей» пришёл гид по XXVIII ММКФ. Осталось дошлифовать институтские мелочи и бросить все силы и средства на киноварево.

Впечатления от общения с новыми людьми в последнее время крайне позитивны. Нужно ловить момент и что-то делать. Время покажет, кто был прав.

Ты в тысяче километров к югу… Я в изнемогающей от жары Москве… Нас почти ничего не связывает…
Душное утро и переполненный транспорт, снова гонка на перегонки с miff. Я ведь снова её проиграю? Снова исчезающие связи с людьми, и меня это уже совсем не волнует…
Я хочу застрять в этом душном безвременье, чтобы каждый вечер был вечером перед экзаменом. Это напряжение, оно позволяет редуцировать всё-всё-всё, любые проблемы. Я хочу куда-нибудь уехать, но это не осуществиться. Всё замерло, всё остановилось. Лишь ты и я. В тысяче километров друг от друга.

и этот город останется также
загадочно любим
в нём пропадают
такие девчонки
нам оставаться
ночевать в нём одним…

rhcp записали фантастический альбом. я не могу вспомнить, когда я испытавал последний раз такой восторг от сочетания лирики, ритмики и музыки. фли вновь так проговаривает слова, словно проверяет их на прочность. странно, что в этом стиле ещё можно сделать что-то подобное. практически каждая песня обладает какой-то своей собственной энергетикой, в то время как на предыдущих альбомах таких песен было всего 2-3. лучший альбом мая.
естественный отбор в моей жизни вновь усиливается. ignore становится самым простым способом выбросить негатив. осталось набраться сил и почистить ленту от воспоминаний. жаль, что некоторым из них совсем мало времени.
когда я вчера гулял по лубянке за ручку с очаровательной r&b’шницей, прячась от дождя под одним зонтиком и удивляясь такому дикому количеству милиции, я и подумать не мог, что на самом деле происходит. весь вечер читал впечатления очевидцев и смотрел фотографии с первого московского «гей-парада». нет слов. что за чертовщина происходит с этой страной?

Время похоже на реку: то спокойное, утомляюще-неспешно текущее; то стремительное, взрывающееся в сотнях водоворотов.
Суббота. Утро. Новая стрижка, посиделки у фонтанчика, прогулки с фотоаппаратом по ботаническому саду, незнакомые районы Москвы.
Вальяжное воскресенье, сон до середины дня и телефонные разговоры.
Сумасшедший понедельник с кучей неожиданно выполненных дел и красивой статьёй о красивой актрисе, написанной на пару с приятным интернет-собеседником.
Я часто ловлю себя в последнее время на мысли, что жизнь — она единственная и она постоянно сокращается. Что каждый прожитый день (а ведь ещё недавно я мерил всё в часах) — это упущенная возможность, потерянный шанс. Хочется уйти из дома и прыгнуть с парашютом, незаконно пересечь границу и поселиться на берегу Тихого океана, встречаться с новыми людьми и делать глупости.
Я постоянно влюбляюсь и совершаю в жизни ошибки, исправить которые может только чудо. И чудеса происходят! Мне жаль, что я не успеваю уделять людям, которым я дорог, время. Мне жаль, что мне приходится разрывать отношения и терять связь с людьми. Я часто испытываю чувство одиночества в последнее время. Но мне кажется, что это временно. Всё будет хорошо.

і цей небесний Сахалін
мов пластилін в моїх руках
над однією із країн
твій теплий голос
злітає наче птах

Прошедшая ночь многое изменила в моей жизни. Часть людей, давно уставших от меня, больше никогда обо мне не услышат. Часть людей, от двуличности которых устал я, тоже вряд ли имеют шансы на общение со мной. Контакты удалены, пути назад нет.
Спасибо всем, кто был искренним со мной в последнее время. Теперь многое станет по-другому.
Не принимайте всё это близко к сердцу и не пытайтесь удержать то, что вам не принадлежит.
p.s. Давно я не слушал по утрам альбом п.м.м.л.