Without you I’m nothing

Господи. Мне никогда ещё не было так тяжело.
И даже не с кем поговорить.

Хватит ныть. Всё будет хорошо. Просто нужно верить в любовь.

I want to be a movie star

Я ненавижу люблю тебя. Я чувствую, как меня сводит с ума происходящее, но не могу ничего с этим поделать. Мне кажется, что то, что я переживаю сейчас с головой перехлёстывает всё то, что было со мной раньше…
Memento по настроению напоминает песни Radiohead. Сначала ты смотришь его с каким-то необъяснимым piété, держа в голове одновременно и топ IMDb, и «мне кажется, что этот фильм сильно переоценили». Потом ты поражаешься удивительной красоте кадра и пытаешься уложить в голове сложный порядок повествования. Далее ты замечаешь, что Гай Пирс напоминает тебе твоего знакомого, а герои (несмотря на то, что ты смотришь оригинальную версию) говорят так, что их слова не совпадают с движениями их губ. Но потом тебя словно пронзает сюжетная линия, как пронзил меня текст Street Spirit, когда я в него вслушался. И ты восхищаешься каждым следующим flashback’ом и даёшь фильму шанс окончательно вырвать тебя из обступившей плотным кольцом реальности.
Ах да, завтра будет кульминация. Memento mori.

kill me softly

Успокоиться и забыть. Всё пройдёт, нужно поверить словам Есенина. Это просто очередная твоя иллюзия, и бессмысленно до сих пор верить в любовь.
Сегодня я впервые за долгие годы говорил с дедушкой по душам. Пожилым людям присуща особенность повторять историю своей жизни снова и снова одними и теми же словами. Как приятно, когда удаётся вырвать человека из этой заученной ритмики и услышать что-то настоящее, живое. Ощутить это на себе. Рассказы о детстве и ужасах войны, об армии и послевоенных годах, о маме и бабушке. Трогательные человеческие ценности, которые так легко перестать ценить.
Я снова на распутье. И снова обрубаю связывающие с прошлым концы. Когда-нибудь я расскажу обо всем своему внуку. Но не сейчас, и не здесь.

Не жалею, не зову, не плачу;
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

уже утро… я в сотый раз слушаю на повторе эту песню Земфиры. я помню как услышал впервые её оригинальную версию — было 31 декабря, я ходил по торговому центру, пытаясь найти подарок и вдруг услышал её по радио… это для меня абсолютно зимняя песня… и вот акустика — фантастически нереальная и безумно летняя…
я пью приторно-сладкое красное вино, мне кажется я могу говорить с тобой ночи напролёт всю жизнь
это лето, оно такое странное… полное безделья и ожидания…
знаешь, самое важное, я люблю тебя…

Вечер пятницы. Я пью невероятно летнее Chevalier Devinette, слушаю совершенно потрясающую пластинку Nouvelle Vague “Bande à Part” и строю планы на уикенд. Всё хорошо на самом деле.

I’d never dreamed that I’d meet somebody like you
I’d never dreamed that I’d lose somebody like you

No I don’t wanna fall in love
(this girl is only gonna break your heart)

Nobody loves no one

Последняя пластинка SCSI-9 (совместный проект Антона Кубикова и Максима Милютенко) “The Line of Nine” произвела на меня такое сильное впечатление, что когда я узнал о том, что в четверг в Пропке Санчес и Кубиков отыграют совместный 6-ти часовой сет, я просто не смог остаться дома. Небольшая сцена, четыре вертушки, два микшера и одно из самых лучших живых выступлений в моей жизни. Протяжное глубокое дип-техно сменяется просторным лёгким тек-хаусом, переходящим в умопомрачительный нойз, вырывающий из тебя чувство реальности и готовящий к новой волне жесткого беспринципного техно. Сэмплированный женский вокал затихает в вокодере и сменяется ухающим бескомпромиссным битом, вызывающим восторженные крики публики. Шесть часов музыкального сумасшествия, шесть часов счастья.
После сета я подошёл к Кубикову и попытался объяснить ему, что я чувствую, сказать, что это был потрясающий сет, что его последняя пластинка — это самый чистый минимал, что я слышал в жизни. Но я мог ничего не говорить, он посмотрел мне в глаза, мы обнялись. Я навсегда запомню этот взгляд, эту волшебную ночь.

Наверное, есть какой-то своеобразный шарм в том, чтобы ходить на выставки в последний предпоследний день их проведения. Вчера, приехав в здание Третьяковки на Крымском валу, я даже не удивился километровой очереди страждущих посмотреть на «Шедевры музея Орсе». В очереди я простоял эээ 3.5 часа :), успев за это время по несколько раз прослушать в плеере новый альбом Current 93 и никем официально не издававшийся альбом Portishead “Melody Nelson”. Тибет, увидевший во сне как чёрные корабли съели небеса и записавший об этом 80-ти минутную пластинку и Бет Гиббонс, напевающая что-то генсбуровское, вполне подошли, чтобы не слышать, как окружающие возмущаются нерасторопностью кассирш и сообща разгадывают кроссворды. Но это всё ерунда на самом деле. Так у одной только картины Ренуара «Мальчик с кошкой» я простоял несоизмеримо дольше, чем у любой из представленных там картин Ван Гога, Мане или Сезанна.

Одна женщина, как и я, стояла около этой картины, в её руке был блокнотик, и она делала набросок. Я никогда не видел чтобы так рисовали… Всего пара линий и вот уже силуэт мальчика. Этот процесс действительно завораживает.
Ещё запомнилась девочка, у которой бретельки лифчика были невообразимым образом перепутаны с бретельками топика. Она стояла по несколько минут перед каждой картиной, слегка сгорбившись, а потом открывала блокнотик и писала своё впечатление. Оно, как правило, состояло из одного слова: «Перспектива» или «Восторг».
Ещё там был огромный толстый мужчина в изрядно поношенной одежде и невыносимо пахнущий потом. Он с трудом продвигался к очередному шедевру и вставал перед ним на несколько минут, на протяжении которых вокруг него словно образовывался вакуум.
А, в общем, импрессионисты завораживают. Цвета, движение, свет. Ускользающая реальность.
А сейчас в Москве +17 °C, облачно. Из колонок что-то мрачно напевает Питер Гэбриэль. И время как будто остановилось.

the water’s dripping in the hallway
the guy next door, he knocks his wall down
oh my head sounds like that

Наконец-то в этом городе субботний вечер не такой душный и приторный как обычно этим летом. Я дома, вокруг какой-то угнетающий беспорядок, традиционно возникающий, когда семья в полном составе отправляется на дачу. Нужно всё это каким-то образом убрать, взять себе мисочку с зелёным виноградом и посмотреть какой-нибудь фильм. А пока под апокалипсический шёпот Дэвида Тибета, поющего об убийстве Цезаря, я думаю о том человеке, с которым я могу говорить ночами напролёт, который значит для меня сейчас неописуемо много, но который несколько часов назад улетел в страну, где говорят на языке, в алфавите которого есть эти загадочные “ü”, “ö” и “ß” и все, наверное, устали от футбола… Это лето, оно какое-то странное и скомканное. Время течёт скачками, останавливаясь порой во время таких субботних вечеров, как сегодня. Так, наверное, всё чаще будешь чувствовать с возрастом. Но не стоит сейчас об этом думать. Лучше посмотреть фильм, в начале которого под песню Джима Моррисона джунгли уничтожаются напалмом, а главную роль исполняет Марлон Брандо. Ах, Superman Returns.