уже утро… я в сотый раз слушаю на повторе эту песню Земфиры. я помню как услышал впервые её оригинальную версию — было 31 декабря, я ходил по торговому центру, пытаясь найти подарок и вдруг услышал её по радио… это для меня абсолютно зимняя песня… и вот акустика — фантастически нереальная и безумно летняя…
я пью приторно-сладкое красное вино, мне кажется я могу говорить с тобой ночи напролёт всю жизнь
это лето, оно такое странное… полное безделья и ожидания…
знаешь, самое важное, я люблю тебя…

Вечер пятницы. Я пью невероятно летнее Chevalier Devinette, слушаю совершенно потрясающую пластинку Nouvelle Vague “Bande à Part” и строю планы на уикенд. Всё хорошо на самом деле.

I’d never dreamed that I’d meet somebody like you
I’d never dreamed that I’d lose somebody like you

No I don’t wanna fall in love
(this girl is only gonna break your heart)

Nobody loves no one

Последняя пластинка SCSI-9 (совместный проект Антона Кубикова и Максима Милютенко) “The Line of Nine” произвела на меня такое сильное впечатление, что когда я узнал о том, что в четверг в Пропке Санчес и Кубиков отыграют совместный 6-ти часовой сет, я просто не смог остаться дома. Небольшая сцена, четыре вертушки, два микшера и одно из самых лучших живых выступлений в моей жизни. Протяжное глубокое дип-техно сменяется просторным лёгким тек-хаусом, переходящим в умопомрачительный нойз, вырывающий из тебя чувство реальности и готовящий к новой волне жесткого беспринципного техно. Сэмплированный женский вокал затихает в вокодере и сменяется ухающим бескомпромиссным битом, вызывающим восторженные крики публики. Шесть часов музыкального сумасшествия, шесть часов счастья.
После сета я подошёл к Кубикову и попытался объяснить ему, что я чувствую, сказать, что это был потрясающий сет, что его последняя пластинка — это самый чистый минимал, что я слышал в жизни. Но я мог ничего не говорить, он посмотрел мне в глаза, мы обнялись. Я навсегда запомню этот взгляд, эту волшебную ночь.

Наверное, есть какой-то своеобразный шарм в том, чтобы ходить на выставки в последний предпоследний день их проведения. Вчера, приехав в здание Третьяковки на Крымском валу, я даже не удивился километровой очереди страждущих посмотреть на «Шедевры музея Орсе». В очереди я простоял эээ 3.5 часа :), успев за это время по несколько раз прослушать в плеере новый альбом Current 93 и никем официально не издававшийся альбом Portishead “Melody Nelson”. Тибет, увидевший во сне как чёрные корабли съели небеса и записавший об этом 80-ти минутную пластинку и Бет Гиббонс, напевающая что-то генсбуровское, вполне подошли, чтобы не слышать, как окружающие возмущаются нерасторопностью кассирш и сообща разгадывают кроссворды. Но это всё ерунда на самом деле. Так у одной только картины Ренуара «Мальчик с кошкой» я простоял несоизмеримо дольше, чем у любой из представленных там картин Ван Гога, Мане или Сезанна.

Одна женщина, как и я, стояла около этой картины, в её руке был блокнотик, и она делала набросок. Я никогда не видел чтобы так рисовали… Всего пара линий и вот уже силуэт мальчика. Этот процесс действительно завораживает.
Ещё запомнилась девочка, у которой бретельки лифчика были невообразимым образом перепутаны с бретельками топика. Она стояла по несколько минут перед каждой картиной, слегка сгорбившись, а потом открывала блокнотик и писала своё впечатление. Оно, как правило, состояло из одного слова: «Перспектива» или «Восторг».
Ещё там был огромный толстый мужчина в изрядно поношенной одежде и невыносимо пахнущий потом. Он с трудом продвигался к очередному шедевру и вставал перед ним на несколько минут, на протяжении которых вокруг него словно образовывался вакуум.
А, в общем, импрессионисты завораживают. Цвета, движение, свет. Ускользающая реальность.
А сейчас в Москве +17 °C, облачно. Из колонок что-то мрачно напевает Питер Гэбриэль. И время как будто остановилось.

the water’s dripping in the hallway
the guy next door, he knocks his wall down
oh my head sounds like that

Наконец-то в этом городе субботний вечер не такой душный и приторный как обычно этим летом. Я дома, вокруг какой-то угнетающий беспорядок, традиционно возникающий, когда семья в полном составе отправляется на дачу. Нужно всё это каким-то образом убрать, взять себе мисочку с зелёным виноградом и посмотреть какой-нибудь фильм. А пока под апокалипсический шёпот Дэвида Тибета, поющего об убийстве Цезаря, я думаю о том человеке, с которым я могу говорить ночами напролёт, который значит для меня сейчас неописуемо много, но который несколько часов назад улетел в страну, где говорят на языке, в алфавите которого есть эти загадочные “ü”, “ö” и “ß” и все, наверное, устали от футбола… Это лето, оно какое-то странное и скомканное. Время течёт скачками, останавливаясь порой во время таких субботних вечеров, как сегодня. Так, наверное, всё чаще будешь чувствовать с возрастом. Но не стоит сейчас об этом думать. Лучше посмотреть фильм, в начале которого под песню Джима Моррисона джунгли уничтожаются напалмом, а главную роль исполняет Марлон Брандо. Ах, Superman Returns.

После вчерашней тренировки по лёгкой атлетике организм заявляет ярый протест против любых движений. Дела непреодолимо затягиваются, снижается концентрация трудоёмкости, но утекает драгоценное время. Только что купленные «Элементарные частицы» (Les particules élémentaires) производят на меня какое-то феноменальное впечатление. Мало того, что начало романа происходит жарким днём первой половины лета, так ещё и в завершении этого дня небо разражается мощной грозой: как в романе, так и (судя по всему) у меня за окнами. Хотя ещё нет двух, мне кажется, что день уже подходит к концу. Проза Уэльбека чеканна, и я буквально восхищаюсь его стилем.
Плюс ко всему загруженное ночью «Искусство фуги» Баха создаёт в душе щемящее предвкушение.
Да, чёрт возьми, я знаю, что мне нужно быть проще.

В колонках играет самая модная музыка 2006 года. Come around, and around, just like we (breakdown). Я переслушиваю новый альбом Hot Chip, наверное, в сотый раз. Внешне эти ребята — типичные ретросексуалы, лохматые и небритые, в нелепой спортивной одежде. Их музыка — простенькая indie электроника с тонким и слегка сермяжным мужским вокалом. Всё вместе — не поддаётся никаким сравнениям и звучит так ново и неожиданно, что ты непроизвольно запоминаешь все эти крючки и загогулинки их мотивов, а потом постоянно ловишь себя на мысли, что в голове у тебя играет именно их мелодия. К слову, клип на песню Over & Over просто сумасшедший: отрешённые, похожие на роботов, музыканты в каком-то замедленном трансе, словно куклы на ниточках, играют на своих инструментах. Завораживающее зрелище, на самом деле.
Вчера наконец дочитал «Игру в классики». Пожалуй, ни одну книгу я не читал ещё так долго. Нет, это ни в коем случае не скучно и не занудно. Но чтобы приступить к её чтению мне обязательно нужно было определённое эмоциональное состояние и окружение. Например, если у меня была тарелка черешни или стакан сока, то я скорее брался за какой-нибудь глянец. Для Кортасара мне нужно было слегка подавленное настроение и зелёный чай. Хотя, если бы было мате, оно непременно было бы вместо чая. Эту книгу невозможно заглотить разом, да и не хочется. Она состоит их маленьких трагикомичных эпизодов, причём таких, что прочитав один не возникает желания сразу взяться за следующий, ты просто закрываешь глаза и фантазируешь. Мага, Оливейра, Рокамадур, Талита, Травелер — почти с каждым героем у меня что-то связано. Сотни переплетающихся ниточек, как в комнате на втором этаже у Оливейры. Если у Борхеса, например, я искал в рассказах различные смысловые пласты, то здесь ум буквально отключается на время чтения, фантазия рисует эти парижские улочки и квартиры, сумасшедший дом в Буэнос-Айресе, Травелера и Орасио, сидящих на перекинутой между окнами доске. Обычно я могу себе примерно представить, как бы выглядела экранизация той или иной книги, но в данном случае этого сделать решительно невозможно. Через какое-то время, я снова возьму её с книжкой полки и перечитаю. Уже вторым способом из тех, что предложил Кортасар.
+30 °C это уже немного чересчур. Москва становится похожа на огромного, плавящегося в агонии монстра. OMG, что же будет дальше?

Последний альбом Massive attack вводит в состояние перманентного транса. Совершенно неожиданная и неописуемо мощная пластинка. В каждой песне участвует новый вокалист, музыка при этом строго выдержана в единой стилистике. Этот контраст задаёт альбому какое-то совершенно психоделическое настроение.

Silent spring со второго диска — одна из самый сильных вещей на этом альбоме. Она записана вместе с Элизабет Фрэйзер и создаёт впечатление тончайшей ручной работы. Эта песня уносит куда-то далеко-далеко и нежно витает в невесомом воздухе струящимся эфиром.

United 93 произвёл на меня не менее сильное впечатление. Диалоги в фильме выстроены так, что ты вскоре забываешь обо всём (о том, что чувствовал ты, когда смотрел по телевизору эти события, о том, насколько хороша работа режиссёра или насколько этот фильм вписывается top cinema list’06). Ты смотришь на этих людей: на террористов, на пассажиров и на их родственников. И эмоциональный накал буквально разрывает тебя, это не жалость, не боль — это какое-то субчеловеческое чувство, которое пронизывает тебя насвозь. Сильнейшая работа.

Вместе с новой «Афишей» пришёл гид по XXVIII ММКФ. Осталось дошлифовать институтские мелочи и бросить все силы и средства на киноварево.

Впечатления от общения с новыми людьми в последнее время крайне позитивны. Нужно ловить момент и что-то делать. Время покажет, кто был прав.

Ты в тысяче километров к югу… Я в изнемогающей от жары Москве… Нас почти ничего не связывает…
Душное утро и переполненный транспорт, снова гонка на перегонки с miff. Я ведь снова её проиграю? Снова исчезающие связи с людьми, и меня это уже совсем не волнует…
Я хочу застрять в этом душном безвременье, чтобы каждый вечер был вечером перед экзаменом. Это напряжение, оно позволяет редуцировать всё-всё-всё, любые проблемы. Я хочу куда-нибудь уехать, но это не осуществиться. Всё замерло, всё остановилось. Лишь ты и я. В тысяче километров друг от друга.

и этот город останется также
загадочно любим
в нём пропадают
такие девчонки
нам оставаться
ночевать в нём одним…